Когда госсобственность работает

Прочитав мой пост о том, что большинство крупнейших китайских фирм принадлежат государству или же подконтрольны государственным банкам, и Мэтт Иглесиас, и Эзра Клейн выступили с комментариями.  (Оба блога, кстати, подробно освещают один и тот же визит в КНР.) Как такое может быть в стране, продемонстрировавшей миру чудеса экономического роста, рассуждают они? Неужели во Франции эти методы тоже работают – хотя бы отчасти, поскольку с 1980-х годов там было приватизировано немало компаний?

Тем не менее, государственная собственность далеко не везде дает фантастические результаты: достаточно вспомнить Англию.

Хотите верьте, хотите нет, но Франция и Китай имеют много общего: в обеих странах представители власти обладают высоким статусом. Умные французы с детства мечтают занять пост в госструктурах. Во Франции это в порядке вещей, и поэтому французская бюрократия пополняется за счет самых талантливых граждан.

Точно так же, китайцы всегда считали престижным быть мандарином (т.е. чиновником). Кроме того, Коммунистическая партия Китая – главный инструмент контроля и источник престижа. Многие талантливые люди стремятся пойти по партийной линии.

Привлечь талантливых людей – еще полдела. В отличие от советских партократов, китайское правительство, как может, думает о благе народа. Политическая система Китая себя оправдала: ВВП растет в среднем на 10% в год. Государственным предприятиям в условиях рыночной экономики приходится сталкиваться с серьезной конкуренцией, что также отличает Китай от прочих социалистических стран, экспериментировавших с государственной собственностью. Китай пока срывает плоды с нижних веток: умные , трудолюбивые работники из сельской местности переводятся на высокоэффективное производство. Пока такие плоды в изобилии, можно многое успеть сделать. И такие системы довольно неплохо функционируют – до поры до времени.

Вполне вероятно, что государственная собственность со временем потеряет свои преимущества. По всей видимости, именно так оно и было во Франции до волны приватизаций или в США в случае с NASA.

В Соединенных Штатах нет таких предприятий, которые можно было бы в массовом порядке передать государству с пользой для экономики. Из всех индустриально развитых капиталистических стран США меньше всех экспериментировали с госсобственностью.  Федеративное устройство страны, региональный состав Конгресса, разделение ветвей власти и большой процент политических назначенцев – все это препятствует успешной передаче собственности в руки государства. Масштаб американской экономики при практическом отсутствии внешних сдерживающих факторов в виде международной торговли – еще один аргумент против госсобственности в США.

Мы могли бы проявлять больше уважения к нашим чиновникам, но эта профессия в Америке никогда не станет столь же престижной, как во Франции. Наша культура предлагает иные примеры для подражания: в США исповедуется культ успешного бизнесмена, с одной стороны, и  так называемого «простого американца», с другой.

Представьте себе, что все начнут вдруг писать в Twitter: «Эй, ребята из министерства образования! Привет! Вы просто супер! Целую!» Смысла в этом нет, потому что лишь немногие глубоко и искренне захотят равняться на чиновников.

Лично я предпочитаю жить в обществе, в котором люди без особого трепета относятся  к государственной власти.  Очень часто чиновники, пользуясь авторитетом,  подавляют любые инновации. Общество, почитающее государственную власть, управляется авторитарными методами, с опорой на элиту и приближенных к верхушке лиц.  Достаточно бегло ознакомиться с историей Франции и Китая, чтобы понять, какую цену они заплатили за престиж государственной власти: картина складывается не слишком приятная.

Следует признать, что государственная собственность неплохо сработала в Китае. Но мне бы не хотелось, чтобы другие страны копировали эту модель. Мне бы не хотелось видеть эту модель в Венесуэле, Аргентине, Турции, Пакистане, на Шри-Ланке, Кубе, Филиппинах, в Индии, Нигерии, ЮАР и государствах Восточной Европы. А вам?

Slon.ru публикует русскую версию блога Тайлера Коуэна по договоренности с автором.