Китайцы засомневались в необходимости постройки нового «черкизона»

Дискуссии вокруг закрытия Черкизовского рынка не утихают. Миграция торговцев с «Черкизона» в сторону торговых центров «Москва» и «Садовод» вызывают недовольство жителей Юго-Востока столицы. Люди говорят об уплотнении транспортного потока, о несанкционированных стоянках, о нарушениях санитарных норм. Предприниматели сетуют на рост арендной платы на других рынках, жалуются на хищения товара, который не успели вывезти с рынка…

На днях представители «народных масс», предприниматели и власть попытались обсудить сложившуюся ситуацию в рамках дискуссии в ИА «Росбалт». Оказалось, что помимо граждан, пострадали и российские торговцы с «черкизона» – им пришлось сложнее, чем китайским «коллегам», в силу того, азиатская диаспора обладает умением легко и быстро приспосабливаться. Наверняка это так, но, тем не менее, китайцы обиделись. Ведь Черкизовский рынок был буквально «китайской вотчиной, самым крупным оптовым рынком, расположенным Москве. Уставшие от борьбы с контрабандой и незаконной торговлей московские власти не нашли ничего лучше как просто закрыть огромный неконтролируемый «черкизон», в результате чего более 100 тысяч человек, в частности китайцы и вьетнамцы остались без работы.

В адрес Москвы прозвучало обвинение в протекционизме – столица просто пытается помочь «своим». Кстати, аналогичный «камень» Поднебесная бросила и в «огород» США, после того как американский лидер Барак Обама запретил импорт китайских покрышек.

По мнению китайской стороны, Москва сознательно закрыла рынок ради того, чтобы поддержать российскую промышленность в кризисный момент. Такое мнение сегодня высказал председатель Ассоциации юэцинских предпринимателей в Пекине Пань Цзиньли, подчеркнувший, что китайские предприниматели с уважением отнеслись к действиям российских властей. Правда вот, решать такие вопросы нужно планово, а не «наскоком», считает глава Ассоциации – главного поставщика товаров на российский «черкизон». Борьба за легальность показалось предпринимателю чрезвычайно жесткой, ведь до недавнего времени Поднебесная считала бизнес в РФ «оазисом спокойствия».

Не менее красочно выразился профессор Института современных международных отношений КНР Ван Лицзю, назвавший Черкизовский рынок буйно цветущим цветком. Правда, беспорядок на рынке превосходил все возможные пределы, процветала преступность, контроль над рынком осуществляла мафия, а китайские предприниматели являлись на нем бесправными, считает эксперт, удивленный столь долгим и относительно благополучным существованием «черкизона». «Я очень хочу, чтобы интересы китайских предпринимателей были максимально защищены», – сказал он.

Пань Цзиньли тоже совсем не против «выйти на новый уровень сотрудничества» и ведет переговоры с представителями Госдумы и Облдумы. Представители китайского бизнеса уже несколько дней пытается договориться с российскими властями об инвестициях в торговлю, но пока конкретные договоренности достигнуты не были.

Инвестиционная группа «Цзинь­юань» намеревается вложить более 1 млрд долл в создание международной сети торгово-логистических комплексов в Москве. На основании совместного с россиянами предприятия, китайская сторона готова инвестировать в строительство комплекса «Эрмитаж», также в покупку торгово-развлекательного центра «Вэйпарк», что на МКАД. Ничего удивительно в том, что в кризис инвесторы устойчивой перед финансовой бурей КНР проявляют активность, нет. Ведь есть возможность приобрести ценный актив с дисконтом, что вполне разумно с точки зрения Поднебесной.

Почему бы, в таком случае не построить торговый центр взамен столь часто поминаемого «черкизона», и вести там торговлю китайскими товарами на вполне законных основаниях?

Такая мысль, разумеется, уже приходила участникам конфликта. Проект получил символичное название «чайна-таун» и получил одобрение властей. В конце июля глава столичного департамента потребительского рынка и услуг Владимир Малышков сообщал, что на территории комплекса разместятся не только торговые ряды, таможня, и гостиница, но и отдел миграционной службы. КНР планировала вложить в проект около миллиарда долларов. «Они планируют хорошие инвестиции», комментировал В.Малышков ход своих переговоров с заместителем министра торговли Китая.

Интереснее всего потенциальное место дислокации «нового черкизона», но о нем власти пока ничего не говорят – чтобы не пугать жителей соответствующих районов. В Москве уже побывала китайская делегация, с целью выбора площадок для строительства, бизнесмены также попытались обсудить с властями общие принципы работы предпринимателей из КНР в России. Пока речь идет о достигнутом понимании, но не более того.

Идея о постройке «чайна-тауна», безусловно, красивая. Но в рамках сегодняшнего видео-моста китайские «коллеги» что-то засомневались.»Создание большого мононационального торгового комплекса может быть проблемным, прежде всего, в связи с довольно низким порогом терпимости русского населения к иностранцам», – считает руководитель Центра стратегических исследований Института России, Восточной Европы и Центральной Азии У Дахуэй. Русские нетерпимы к иностранцам, сказал эксперт, оценив барьер терпимости в 1 проц. То есть, как только количество иностранцев превысит этот порог, то возникнут проблемы во взаимоотношениях местных и приезжих.

Такая проблема действительно существует и опросы общественного мнения демонстрируют, то две трети россиян недовольны масштабом использования иностранной рабочей силы в России. Наиболее нетерпимы в Москве и Санкт-Петербурге, где мигрантов называют одной из главных проблем города, кроме роста цен на продукты и услуги ЖКХ.

О том, что собирать приезжих в одном месте – не значит решить проблему, говорилось уже давно. Вместо создания обособленных оазисов, российские власти полагали ужесточить условия въезда в страну – иностранцам предложат пройти тест на знание русского языка. С законодательной инициативой выступал Совет Федерации, а мотивацией к знанию должны были стать льготы для знающих русский язык иностранцев.

Вряд ли эта мера будет способствовать интеграции китайских торговцев. Тем более, практика «черкизона» говорит о том, что никакого языкового барьера между торговцами и покупателями не возникает.